Усадьба и её сад

Кусково начиналось не как имение в привычном смысле — не как хозяйство, кормившее господ, а как загородная забава: место, куда граф приезжал на два-три летних месяца, чтобы принимать гостей, гулять по аллеям и слушать музыку у пруда. Сад здесь был не дополнением к дому, а, пожалуй, главным замыслом — и то немногое, что дошло до нас почти нетронутым, обязано сохранностью именно этому замыслу, а не парадным стенам.

От вотчины до увеселительного сада

Кусково известно как владение Шереметевых с конца XVI века; в 1620-х годах здесь стояли деревянная церковь, боярский двор и крестьянские дворы — обычное подмосковное сельцо. Решающая перемена случилась благодаря браку: Пётр Борисович Шереметев, сын прославленного фельдмаршала Бориса Петровича, женился на Варваре Алексеевне Черкасской — единственной наследнице князя Алексея Михайловича Черкасского.

Состояние объединилось: супруги владели 44 имениями в 28 губерниях и примерно 140 тысячами крепостных душ. Имея такие средства, Пётр Борисович в середине XVIII века решил превратить подмосковную вотчину не в доходное хозяйство, а в летний «увеселительный сад» — именно так называли его современники.

Мода на регулярный сад

Строгий французский парк с прямыми аллеями и стриженой зеленью был в середине XVIII века общеевропейской модой, которую охотно перенимал русский двор: такой сад демонстрировал вкус, достаток и умение принимать гостей. Кусково эту роль исполняло в полной мере — усадьбу не раз посещала Екатерина II.

Разбить и содержать регулярный парк было делом дорогим и требовавшим специальных знаний, поэтому Шереметев пригласил садовников-иностранцев — Карла Рейнерта, Иогана Манштадта и Петра Ракка, — которые не только разбили сад, но и обучали садовому делу русских крепостных. Об их заботах — оранжереях, ананасах и цветниках — отдельный рассказ.

Годы расцвета

Основное строительство пришлось на 1750–1770-е годы. Крепостной архитектор Фёдор Аргунов спроектировал Грот (1756–1761) и Большую каменную оранжерею (закончена к 1763 году), московский архитектор Карл Бланк руководил возведением Большого дома — дворца (1769–1775) — и павильона Эрмитаж; для дворца сохранились также чертежи, связываемые с именем французского архитектора Шарля Де Вайи.

К концу века парк занимал около 230 гектаров, включал до семнадцати прудов и каналов и несколько десятков «потешных хором» — павильонов, беседок, мостов.

Тишина после праздника

После смерти Петра Борисовича внимание семьи постепенно смещалось: его сын Николай Петрович обустраивал собственную летнюю резиденцию в соседнем Останкине, где был выстроен свой театр, а следующие поколения Шереметевых служили и жили в основном в Петербурге, лишь изредка навещая подмосковные усадьбы.

Нашествие 1812 года и стоявшие в Кускове французские войска нанесли ущерб; в 1835 году усадьбу посетил Николай I и отметил, что она сохранилась неплохо, но прежний блеск угасал. Лишь в 1880-е годы Сергей Дмитриевич Шереметев занялся масштабной реставрацией — с инженером Николаем Султановым; в 1886 году усадьбу посетил Александр III.

От родового сада к музею

В 1918 году на Кусково была выдана охранная грамота, а 1 мая 1919 года усадьба открылась как музей. В 1932 году сюда переехал Государственный музей керамики — он вырос из национализированного в 1918 году собрания А. В. Морозова, в 1921 году именовался Музеем фарфора, в 1929-м был переименован в Музей керамики; в 1937 году два музея объединили в один — «Государственный музей керамики и „Усадьба Кусково XVIII века“».

В 1960 году Кусково вошло в черту Москвы, а в 2022 году музей объединили с соседним Останкином в единый музей-заповедник.

Сад, переживший усадьбу

Дворец давно перестал быть жилым домом, семья Шереметевых давно не приезжает сюда на лето — но геометрия регулярного парка, редкая для Москвы своей сохранностью, узнаётся и сегодня. Как именно она устроена и что в ней уцелело до наших дней — разговор для отдельной прогулки.